Китайская мифология


Китайская мифология
         совокупность миф. систем: др.-кит., даосской, будд. и поздней нар. мифологий.
         Др.-кит. миф. реконструируется по фрагментам древ. ист. и философских соч. («Шуцзин», древнейшие части 14 — 11 вв. до н.э.; «Ицзин», древнейшие части 8 — 7 вв. до н.э.; «Чжуан-цзы», 4 — 3 вв. до н.э.; «Ле-цзы», 4 в. до н.э., — 4 в. н.э.; «Хуайнань-цзы», 2 в. до н.э.; «Критические суждения» Ван Чуна, 1 в. н.э.). Наибольшее кол-во сведений по мифологии содержится в древ. трактате «Шань хай цзин» («Книга гор и морей», 4 — 2 вв. до н.э.), а также в поэзии Цюй Юаня (4 в. до н.э.).
         Одна из отличит. черт др.-кит. миф. историзация (эвгемеризация) миф. персонажей, к-рые под влиянием рационалистич. конфуцанск. мировоззрения очень рано начали истолковываться как реальные деятели глубокой древности. Главнейшие персонажи превращались в правителей и императоров, а второстеп. персонажи — в сановников, чиновников и т.п. Эвгемеризация мифов способств. и хар-рному для К. м. процессу антропоморфизации героев, к-рый продолжался в нар. миф. вплоть до позднего времени.
         Большую роль играли тотемистич. представл. Так, иньцы, племена и считали своим тотемом ласточку, племена ся — змею. Постепенно змея трансформировалась в дракона (лун), повеливающего дождем, грозой, водной стихией и связанного одновременно с подзем. силами, а птица, вероятно, в фэн-хуан — миф. птицу — символ государыни (дракон стал символом государя).
         Миф о хаосе (Хунь-тунь), являвшем собой бесформ. массу, по-видимому, относится к числу древнейших (судя по начертанию иероглифов хунь и тунь, в основе этого образа лежит представл. о водяном хаосе). Признаки нерасчлененности (сросш. ноги, зубы) обнаруживаются и у ряда миф. первопредков. Согл. трактату «Хуайнань-цзы», когда не было еще ни неба, ни земли и бесформ. образы блуждали в кромешной тьме, из хаоса возникли два бо-жества. Представл. об изначал. хаосе и мраке отразилось и в термине «кайпи» (букв. «отделение»«начало мира», к-рое понималось как отделение неба от земли). В «Хронологических записях о трех и пяти правителях» («Сань у ли цзи» Сюй Чжэна (3 в. н.э.) говорится, что небо и земля пребывали в хаосе, подобно содержимому куриного яйца.
         Отделение неба от земли происходило по мере роста Пань-гу, с к-рым связывается и происхожд. явлений природы: с его вздохом рожд. ветер и дождь, с выдохом — гром и молния, он открывает глаза — наступает день, закрывает — наступает ночь. Когда Пань-гу умирает, его локти, колени и голова превращаются в пять свящ. горных вершин, волосы на его теле — в людей. Миф о Пань-гу свидет. о наличии в Китае хар-рного для ряда древ. космогонич. систем уподобления космоса человеч. телу и соотв. о единстве макро — и микрокосма (в период поздней древности и средневековья эти миф. представления закрепились и в др. обл. знаний, связанных с человеком: медицине, физиогномике, теории портрета и т.п.).
         Более архаич. в стадиальном отношении следует признать, видимо, реконструируемый цикл мифов о прародительнице Нюй-ва, к-рая представлялась в виде получеловека-полузмеи (или дракона), считалась создательницей всех вещей и людей (но миф о создании ею вселенной неизвестен). Согл. одному из мифов, она вылепила людей из лесса и глины. Поздние варианты мифа связывают с ней и установление брачного ритуала.
         Если Пань-гу не творит мир, но сам развивается вместе с отделением неба от земли (лишь ср.-век. гравюры изображают его с долотом и молотком в руках, отделяющих небо от земли), то Нюй-ва предстает и как своеобразный демиург. Она чинит обваливш. часть небосвода, отрубает ноги гигантской черепахе и подпи-рает ими четыре предела неба, собирает тростниковую золу и преграждает путь разливу вод («Хуайнань-цзы»). Можно предполагать, что Пань-гу и Нюй-ва изначально входили в различ. племенные миф. системы, образ Нюй-ва возник либо в юго-вост. обл. др.-кит. земель, либо в р-не культуры Ба в юго-зап. провинции Сычуань, а образ Пань-гу — в юж.-кит. обл.
         Более широкое распростр. имели предания о культурном герое Фу-си, по-видимому, первопредке племен и (Вост. Китай, ниж. теч. р. Хуанхэ), к-рому приписывалось изобретение рыболовных сетей, гадательных триграмм. Он научил людей охоте, рыболовству, приготовлению пищи (мяса) на огне. Будучи первонач. культурным героем племен и, тотемом у к-рых была птица, Фу-си, возможно, представлялся в виде человекоптицы. Впослед., скорее всего к рубежу н.э., в процессе сложения общекит. миф. системы стал фигурировать в паре в Нюй-ва. На могильных рельефах первых веков н.э. в провинциях Шаньдун, Цзянсу, Сычуань Фу-си и Нюй-ва изображ. в виде пары сходных существ с туловищами человека и переплетен. хвостами змеи (дракона), что символизирует супруж. близость. Согл. мифам о Фу-си и Нюй-ва, зафиксиров. в нач. 60-х гг. 20 в. в изустном бытовании у китайцев Сычуани, они брат и сестра, спасшиеся от потопа и затем вступившие в брак, чтобы возродить погибшее человечество. В письменных памятниках имеются лишь отрывочные упоминания о том, что Нюй-ва была сестрой Фу-си (со 2 в. н.э.), его женой она впервые названа лишь у поэта 9 в. Лу Туна.
         Миф о потопе зафиксирован в лит-ре ранее др. мифов («Шуцзин», «Шицзин», 11 — 7 вв. до н.э.), однако стадиально он не относится к числу наиболее ранних мифов. Предполагают, что мифы о потопе зародились у кит. племен в р-не рр. Хуайхэ и Чжэцзян (совр. провинции Аньхой и Чжэцзян), а затем распростр. в р-ны совр. Сычуани. Как отмечал америк. синолог Д. Бодде, потоп в К. м. не наказание, посланное людям за рехи (так он рассматр. лишь в совр. вариантах мифа о Фу-си и Нюй-ва), а скорее обобщ. представление о некоем водяном хаосе. Это повествование о борьбе земледельцев с наводнением в целях землеустройства и создания ирригации. Согл. записи в «Шуцзине», в борьбу с потопом вступает Гунь, к-рый пытается остановить воды с помощью похищен. им у верхов. правителя чудесной саморастущей земли (сижан). (Предположительно, в основе этого образа лежит архаич. представление о расширении земли в процессе творения космоса, вошедшее в сказание об обуздании потопа, к-рый в мифах обычно маркирует начало нового этапа развития мира и жизни на земле.) Но побеждает потоп его сын Юй. Он занимается рытьем каналов, землеустройством, избавляет землю от всякой нечести (очистит. функция, хар-рная для культурного героя), создает условия для земледелия.
         Поскольку древ. китайцы представляли сотворение мира как постепенное отделение неба от земли, то в мифах есть упоминания о том, что первое время на небо можно было взобраться по особым небесным лестницам. В более поздние времена появилась иная интерпретация архаич. представления об отделении неба от земли. Согл. этому варианту, верхов. правитель Чжуань-сюй повелел своим внукам Ли и Чуну перерезать путь между небом и землей (первый поднял небо вверх, а второй придавил землю книзу). Наряду с представлением о небесных лестницах и пути на небо существовали и мифы о горе Куньлунь (кит. вариант т.н. мировой горы), к-рая как бы соед. землю и небо: на ней находилась нижняя столица верхов. небесного владыки (Шан-ди). В основе этих мифов лежит представление о некой «мировой оси», к-рая принимает форму не просто горы, но и возвышающ. на ней столицы — дворца. Другое представление о космич. вертикали воплощено в образе солнеч. дерева — фусан (букв. «поддерживающее тутовое дерево»), в основе к-рого лежит идея древа мирового. На дереве фусан живут солнца — десять золотых воронов. Все они — дети матушки Си-хэ, живущей за Юго-Восточным м. Согл. «Хуайнань-цзы», солнце сперва купается в заводи, а затем поднимается на фусан и отправ-ляется в путь по небу. По нек-рым версиям, солнце везет по небу в колеснице сама Си-хэ. Постепенно оно приходит на крайний З., где садится на др. солнечное дерево жо, цветы к-рого освещают землю (предположительно — образ вечерней зари). С представлением о множественности солнц связан миф о нарушении космич. равновесия в результате одноврем. появл. десяти солнц: наступает страшная засуха. Посланный с небес стрелок И поражает из лука лишние девять солнц.
         Лунарные мифы явно беднее солярных. В «Шань хай цзине» говорится, что среди Великой пустыни есть гора Жиюэшань (солнца и луны), явл. небесным стержнем, в тех краях заходит солнце и луна. Так же как и Си-хэ, Чан-си купает своих детей, т.е. луны. Только возницей луны Цюй Юань называет не мать лун (в солярном цикле мать сама возит сыновей солнца), а особый персонаж — Ван-шу, о к-ром известно крайне мало. Если солнце ассоциировалось с трехлапым вороном, то луна первонач., видимо, с жабой (трехлапой в поздних представлениях) («Хуайнань-цзы»). Считалось, что на луне живет белый заяц, толкущий в ступе снадобье бессмертия (ср.-век. авторы рассматр. жабу как воплощение светлого начала ян, а зайца — темного начала инь). Наиболее ранняя фиксация образов лунных зайца и жабы — изображение на похоронном стяге (2 в. до н.э.), найденном в 1971 под Чанша в Хунани. Если солярные мифы связаны со стрелком И, то лунарные — с его женой Чан-э (или Хэн-э), к-рая похищает у И снадобье бессмертия и, приняв его, возносится на луну, где и живет одиноко. По др. версии на луне живет некто У Ган, посланный туда срубить огромное коричное дерево, следы ударов топора на к-ром тут же зарастают вновь. Миф этот сложился, видимо, уже в ср. века в даосской среде, но представление о лунном дереве зафиксировано еще в древности («Хуайнань-цзы»).
         Важное значение для понимания К. м. имеют представл. о пяти звездных дворцах (гун): срединном, вост., юж., зап. и сев., к-рые соотносятся с символами этих направлений: Тай-и («великая единица»), Цин-лун («зеленый дракон»), Чжу-цяо («красная птица»), Бай-ху («белый тигр») и Сюань-у («темная воинственность»). Каждое из этих понятий было одновременно и созвездием, и символом, имеющим графич. изображение. Так, на древ. рельефах кружочками изображали звезды созвездия Цинлун и тут же рисовали зеленого дракона, Сюань-у изображалась в виде черепахи, перевитой (совокупляющейся?) со змеей. Нек-рые звезды считались воплощением богов, духов или местом их обитания. Большая Медведица (Бейдоу) и населяющие ее духи ведали жизнью и смертью, судьбой и т.п. Однако в сюжетных миф. преданиях фигурируют не эти созвездия, а отдельные звезды, напр., Шан в вост. части небосклона и Шэнь — в зап.
         Среди божеств стихий и явлений природы наиболее архаи-чен бог грома Лэй-гун, первонач. он представлялся в зооантропоморфном виде. Возможно, он считался отцом первопредка Фу-си.
         В др.-кит. языке само понятие «удар грома» (чжэнь) этимологич. связано и с понятием «заберементь», в чем можно увидеть реликты древ. представлений, согл. к-рым рождение первопредков ассоциировалось с громом или громовником, «громовым драконом».
         Иероглиф чжэнь означал и «старшего сына» в семье. На рубеже н.э. существовали и представления о Лэй-гуне как о небесном драконе. В облике изогнутого дугой дракона с головами на концах китайцы представляли и радугу. Такие изображения известны по ханьским источ., существовало разделение на радугу-хун — дракона-самца (с преобладанием светлых тонов) и радугу-ни — дракона-самки (с преобладанием темных тонов). Существовали предания о чудесном зачатии миф. государя Шуня от встречи его матери с большой радугой-хун (драконом?). Ветер и дождь были также персониф. в виде духа ветра (Фэн-бо) и повелителя дождей (Юй-ши). Фэн-бо представлялся псом с человеч. лицом («Шань хай цзин»), по др. версиям, ассоциировался с птицей, может быть, и с кометой, а также с др. миф. существом Фэйлянем, напоминавшем оленя с птичьей головой, змеиным хвостом, пятнистого, словно барс (поэт Цзинь Чжо, 4 в. н.э.).
         Мир земной в К. м. — это прежде всего горы и реки; леса, равнины, степи или пустыни практич. не играют никакой роли. Графич. изображение понятия «земля» в древ. письменности представляло собой пиктограмму «кучи земли», т.е. имело в основе тождество земли и горы. Духи гор хар-ризовались асимметрией (одноногие, одноглазые, трехногие и т.п.), удвоением обычных человеч. признаков (напр., двухголовые) или сочетанием черт животного и человека. Страшный облик большинства горных духов свидет. об их возможной связи с хтонич. стихией. Кос-венным подтверждением этого могут служить пред-ставления о горе Тайшань (совр. провинция Шаньдун) как месте обитания повелителя жизни и смерти (некий прообраз хозяина загробного мира), о нижнем мире под землей, в глубоких пещерах, вход в к-рые находится на горных вершинах. Духи вод представлены большей частью как существа, имеющие черты дракона, рыбы, черепахи. Однако в текстах начала н.э. они часто антропоморфизированы. Среди духов рек есть муж. (дух р. Хуанхэ — Хэ-бо) и жен. (богиня р. Ло — Ло-шэнь, феи р. Сяншуй и т.п.). В кач-ве духов рек почитали различ. утопленников; так, феей р. Ло считалась утонувшая в ней Фу-фэй, дочь миф. Фу-си.
         Основные персонажи др.-кит. миф. — культурные герои — первопредки, представл. в древ. историзов. памятниках как реальные правители и сановники глубокой древности. Они выступают как создатели культурных благ и предметов: Фу-си изобрел рыболовные сети, Суй-жэнь — огонь, Шэнь-нун — заступ-лэй, он положил начало земледелию, рытью первых колодцев, определил целебные свойства трав, организовал меновую торговлю; Хуан-ди изобрел средства передвижения — лодки и колесницы, а также предметы одежды из материи, начал устройство обществ. дорог. С его именем связывают и начало счета годам (календарь), а иногда и письменности (по др. версии, ее создал четырехглазый Цан-цзе). Всем миф. первопредкам обычно приписывалось изготовление различ. глиняных сосудов, а также муз. инструментов, что считалось в древности чрезвычайно важным культурным деянием. В разных вариантах мифа одно и то же деяние приписывается разным персонажам. Это показывает, что связь между определенным героем и соотв. культурным деянием определилась не сразу, что разные этнич. группы могли приписывать изобретения своим героям. В древ. трактате «Гань-цзы» огонь трением дерева о дерево добывает Хуан-ди, в древ. соч. «Хэ ту» («План реки») — Фу-си, а в комментариях «Сицычжуань» к «Книге перемен» и в философских трактатах («Хань Фэй-цзы», «Хуай- нань-цзы») — Суй-жэнь (букв. «человек, добывший огонь трением»), за к-рым в последующей традиции и закрепляется этот важнейший культурный подвиг. Все эти культурные изобретения, кому бы из первопредков они ни приписывались, отражают стадиально далеко не самые ранние представл., так как герои мифов сами изготовляют эти предметы.
         Более архаич. способом их приобретения считается похищение или получение в виде дара чудесных предметов у их хозяев из иного мира. Сохранился лишь реликт одного мифа такого рода — рассказ о добывании стрелком И снадобья бессмертия у Си-ван-му.
         Посещение стрелком И хозяйки З., ассоциировавш. в К. м. со страной мертвых, можно истолковать как получение в загробном мире чудесного снадобья. Это находится в согласии с хар-ром мышления и позднее с даосским учением, ставившим своей целью поиски способов продления жизни и достижения долголетия. Уже в «Шань хай цзине» есть ряд записей о бессмертных, живущих в далеких удивит. странах.
         Сама владычица З. Си-ван-му, в отличие от др. персонажей, имеющих ярко выражен. черты культурных героев, представляет собой совершенно иной тип миф. персонажа, первонач., видимо, демонич. хар-ра. В архаич. текстах она имеет явные черты зооморфности — хвост барса, клыки тигра («Шань хай цзин»), она ведает небесными карами, по др. источ., — насылает мор и болезни. Черты барса и тигра, а также ее обитание в горной пещере позволяют предположить, что она — горное хтонич. существо, амбивалентное образу матриархальной хозяйки.
         Др. демонич. вариант миф. героя — разрушитель космич. и соц. равновесия дух вод Гун-гун и мятежник Чи-ю. Изображаемый в кач-ве антагониста — разрушителя космич. устоев, зооантропоморфный дух вод Гун-гун воевал с духом огня Чжу-жуном (борьба двух противоположных стихий — одна из популярных тем архаич. мифологии). В стадиально более позднем мифе битва многорукого и многоногого (в чем можно видеть образное отражение архаич. представлений о хаосе) Чи-ю с государем Хуан-ди, олицетворением гармонии и порядка, изображается уже не как поединок двух миф. героев, символизирующих противоположные стихии, а как борьба за власть предводителей различ. племен, описываемая как своеобразное состязание в могуществе повелителей стихий в духе шаманского поединка (в частн., духа ветра Фэн-бо и повелителя дождя Юй-ши со стороны Чи-ю и демона засухи Ба, дочери Хуан-ди, на стороне отца). Засуха побеждает дождь, ветер, туман, и Хуан-ди как верхов. божество берет верх над Чи-ю. В целом война Хуан-ди с Чи-ю, типологич. сходная с борьбой Зевса с титанами в греч. миф., может быть представлена как борьба небесного (Хуан-ди) с хтонич. (Чи-ю). Особое место в др.-кит. мифологии занимают образы идеальных правителей древности, особенно Яо и его преемника Шуня. Яо, как предполагает япон. ученый Митараи Масару, первонач. был одним из солнечных божеств и мыслился в облике птицы, впослед. он превратился в земного правителя.
         Разрозненные первонач. образы мифологии отдельных др.-кит. племен и племенных групп постепенно складывались в ед. систему, чему способствовало развитие натурфилософских представлений и, в частн., различных классификац. систем, среди к-рых наибольшее значение имела пятеричная система — по пяти стихиям. Под ее влиянием четырехчленная модель мира превращается в пятичленную, соотв. пяти ориентирам в пространстве (четыре стороны света + середина или центр), верхов. небесный правитель осознается теперь уже как божество центра. В надписях на гадательных костях эпохи Шан-Инь (16 — 11 вв. до н.э.) мы находим знак «ди», бывший своеобразным «титулом» для душ умерших правителей и соотв. понятию «божественный предок», «священный предок». (Этимологич. сама графема «ди», как предполагает япон. ученый Като Цунэката, есть изображ. алтаря для жертвоприношений небу). С эпитетом «шан»«верхний», «верховный», «ди» означало верхов. небесного владыку (Шан-ди).
         В эпоху Чжоу (11 — 3 вв. до н.э.) в Др. Китае складывается еще и культ Тянь (небо) как некоего высшего начала, руководящего всем, что происходит на земле. Однако понятия Шан-ди и Тянь были весьма абстрактны и легко могли замещаться образами конкретных миф. персонажей, что и происходит с оформлением представл. о пяти миф. государях. Можно предположить, что зафиксиров. в письменных памятниках параллельно с ним представл. о сань-хуан — трех миф. государях — Фу-си, Суй-жэне и Шэнь-нуне (есть и др. варианты) это отражение иной (троичной) классификац. системы, приведшей в ср. века к появлению образов трех миф. государей — неба (тянь-хуан), земли (Ди-хуан) и людей (Жэнь-хуан). В число пяти миф. государей входили: верхов. владыка центра — Хуан-ди, его помощник — бог земли Хоу-ту, его цвет — желтый, под его покровит. находился храм солнца, с ним были соотнесены мн. созвездия цент. части неба, а также Большая Медведица, планета Тяньсин (Сатурн); повелитель В. — Тай-хао (он же Фу-си), его помощник — зеленый дух дерева Гоу-ман, ему подвластны громовник Лэй-гун и дух ветра Фэн-бо, созвездия в вост. части неба и планета Суйсин (Юпитер), ему соотв. весна и зеленый цвет; повелитель Ю. — Янь-ди (он же Шень-нун), его помощник — красный дух огня Чжу-жун, ему соотв. различные созвездия в юж. части неба, а также планета Инхосин (Марс); божество З. — Шао-хао (его имя «малый светлый» противопоставл. имени повелителя В. — «великий светлый»), его помощник — белый дух Жу-шоу, с ним соотнесены созвездия в зап. части неба и планета Тайбай (Венера); владыка С. — Чжуань-сюй, его помощник — черный дух Сюань-минь, под его покровит. находились храмы луны и повелителя дождя Юй-ши, созвездия в сев. части неба, а также планета Чэньсин (Меркурий). В соотв. с пятеричной классификацией каждому из миф. владык как повелителю стороны света соотв. и определен. первоэлемент, а также время года, цвет, животное, часть тела, напр., Фу-си — дерево, из животных — дракон, из цветов — зеленый, из времен го-да — весна, из частей тела — селезенка, из оружия — секира; Чжуань-сюю — вода, черный цвет и т.п. Все это свидет. и о появл. довольно сложной иерархич. системы, где все элементы находятся в постоянном взаимодействии, и о возможности передачи одних и тех же представл. с помощью разных кодов («пространственного», «календарно-временного», «животного», «цветового», «анатомического» и т.п.). Не исключено, что в основе этой системы взглядов лежат представления о происхождении людей и космоса из первосущества.
         Упорядочение древ. миф. представлений одновременно шло и в плане генеалогич. классификации. Древнейшим правителем стал считаться Фу-си, за к-рым следовали Янь-ди (Шэнь-нун), Хуан-ди, Шао-хао, Чжуань-сюй. Эта иерархич. система была заимствована историографами и способствовала дальнейшей эвгемеризации миф. героев, особенно после образования Ханьской империи, когда генеалогич. мифы стали использоваться для обоснования права на престол и доказательства древности отдельных родов. Большинство миф. сюжетов реконструируют по памятникам 4 в. до н.э. и более позднего времени. Однако это был уже период, когда в миф верили, видимо, в основном в его эвгемеризов. форме. Об этом свидет. «Вопросы к Небу» («Тянь вэнь») Цюй Юаня, полные недоумения по поводу сюжетов древ. мифов и противоречия в них. Впослед., в 1 в. н.э. философ-полемист Ван Чун дал развернутую критику мифопоэтич. мышления с позиций наивного рационализма. Отмирание и забвение древ. миф. сюжетов, однако, не означало прекращения мифотворчества в устной нар. традиции и появл. новых миф. героев и сказаний о них. Одноврем. шел процесс активной антропоморфизации древ. героев. Так, Си-ван-му из зооантропоморфного существа в иск-ве и лит-ре рубежа н.э. превращается в антропоморфную фигуру, даже, видимо, красавицу (в лит-ре). Рядом с ней на Инаньском рельефе (Шаньдун, 2 в. н.э.) изображен тигр — дух З., принявший на себя ее звериные черты (аналогично и в «Жизнеописании Си-ван-му» Хуанб Линя, 2 в. н.э.). В эпоху Хань у владычицы З. появл. супруг — владыка В. — Дун-ван-гун. Фигура его моделирована по образцу более древ. жен. божества, это особо заметно по его описанию в «Книге о божественном и удивительном» («Шэнь и цзин», 5 в. (?), созданной в подражание «Книге гор и морей», где он, в отличие от рельефов, имеет зоантропоморфный вид (птичье лицо, тигриный хвост).
         Мифология даосизма. На рубеже н. э. и в первых вв. н.э. происходит превращение философского даосизма в религию, впитавшую в себя элементы древ. нар. культов и шаманских верований. При этом даосы активно используют в своих целях и нек-рые образы др.-кит. миф., в первую очередь Хуан-ди и Си-ван-му. Хуан-ди теряет хар-р древ. культурного героя и становится первым бессмертным, родонач. и покровителем даосизма как религ. системы, хотя это и не приводит к появл. новых миф. сюжетов о нем. Можно предположить, что такая трансформация образа Хуан-ди была предопределена его местом своеобраз. верхов, божества (локализованного в центре) в предшествующей миф. традиции. Иначе произошло с образом Си-ван-му. Она вошла в даосский пантеон уже не как страшная владычица 3., насылающая кары, а как хозяйка снадобья бессмертия. В новых легендах о Си-ван-му снадобье заменяется плодами бессмертия, растущими на волшебном персиковом дереве в ее саду (эта связь своеобразного древа жизни с жен. божеством зафиксирована в мифологиях разных народов). В соотв. с теорией 5 стихий владычица 3. получает и еще одно имя Цзинь-му («матушка металла»), поскольку металл соотносится с 3., а ее супруг Дун-ван-гун соотв. именуется Му-гуном («князем дерева»), т.к. дерево — аналог В. Переориентация этих персонажей, их связь с идеей продления жизни и бессмертия объясняется тем, что эти проблемы стояли в центре ср.-век. даосизма, адепты к-рого занимались алхимией и поисками различ. средств продления жизни (с помощью сексуальной активности, особых дыхательных и иных упражнений типа йоги, диеты и т.п.). Неудивительно, что и героями даосских мифов были в основном бессмертные гении. Особо широко были распростр. предания о восьми бессмертных, покровителях различ. иск-в и нек-рых профессий, творивших чудеса и бывших постоян. участниками пиров у Си-ван-му. В мифологии даосизма большую роль играли и предания о трех миф. горах Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу, плавающих в море, представл. о к-рых было заимствовано из др.-кит. миф. О-ва эти — своеобразный вариант даосского рая, где живут сонмы бессмертных. Превращение даосизма в религию и разделение «сфер влияния» между буддизмом, конфуцианством (к-рое было не религией, а этич. учением с элементами культовой практики) и даосизмом привело к тому, что за последним оказалось целиком «право» изгнания всяческих злых духов, унаследованное от шаманизма. В силу этого особую роль в даосской мифологии стали играть различ. повелители духов и бесов (напр., Чжан Тянь-ши, Чжун-куй, Цзян-тайгун). Даосский пантеон насчитывает тысячи всевозможных бессмертных, святых, духов, бесов, героев местных культов, персонажей «низшей мифологии», а также более 30 тысяч духов человеч. тела и т.п. Весь этот необозримый пантеон возглав. перво-нач. тремя абстрактными мистич. символами (в этой триаде можно видеть подражание идее трех государей — сань-хуан др.-кит. миф.) Тай-чу, Тай-су, Тай-и, по др. версии, — Тянь-и («небесное начало»), Тай-и («высшее единое»). В процессе развития даосской мифологии и ее приближения к нар. культам постепенно абстрактные категории этой триады были персониф. в образах Лао-цзы, Хуан-ди и Пань-гу (иногда Тай-й).
         Мифология кит. буддизма. В первых веках н.э. в Китай из Индии через Ср. и Цент. Азию начинает проникать буддизм со своей развитой миф. системой. Приспосабливаясь к местным условиям, буддизм в Китае включил в свое учение нек-рые кардинальные идеи традиц. кит. морально-этич. доктрины (напр., идею сяо — сыновней почтительности). Со временем (к 8 — 9 вв.) буддисты стали использовать для своих проповедей и старинные кит. сюжеты, в т.ч. и восходящие к древ, мифологии («Сказ-бяньвэнь о почтит, сыне Шуне»). Постепенно происхожд. тех или иных будд, персонажей стало связываться с китайскими героями. Так, появл. предание о том, что бодхисатва Авалокитешвара (кит. Гуань-инь), известная в Китае (видимо, после 7 в.) гл. обр. в жен. ипостаси, есть перерождение принцессы Мяо-шань, дочери одного из кит. князей (12 в.?), к-рая отказалась выйти замуж и ушла в монастырь вопреки воле отца. Пройдя через многочисл. испытания, связанные с местью отца, и побывав даже в преисподней, Мяо-шань встретилась с Шакьямуни и была перепровож-дена на гору Сяншань на о-ве Путо (существуют разные варианты этой легенды), где стала бодхисатвой Гуань-инь. В ср. же века происходит «натурализация» и др. будд, персонажей, напр., Кшитиграбхы (кит. Дицзан-ван), в кач-ве к-рого, по одной из версий, будто бы был обожествлен некий будд, монах из корейского царства Силла. Под непосредственным влиянием буддизма происходит и развитие миф. представл. китайцев о потустор. мире и преисподней. В древности взгляды эти были, видимо, весьма смутны. Считалось, что после смерти душа человека попадает к Хуанцюань («желтому источнику»), что царство мертвых располагалось где-то на 3. или на С .-3. В начале н.э. царство мертвых было локализовано в пределах горы Тайшань, повелитель к-рой ведал судьбами людей и умерших, а также в уезде Фэнсянь (провинция Сычуань), однако детально разработ. представления об аде (диюй) и многочисл. адских судилищах появились в Китае лишь под влиянием буддизма.
         Поздняя нар. мифология. Наряду с даосской и будд. миф. системами в Китае существовали и различные архаич. и вновь возникающие местные нар. культы, а также культы конфуцианских мудрецов и различных героев общегос. и местного значения. Если для др.-кит. культуры была чрезвычайно хар-рна историзация миф. героев — первопред-ков, то для ср. веков более хар-рен обратный процесс — мифологизация реальных ист. деятелей, превращение их в богов — покровителей городов, отдельных местностей, ремесел и т.п. Причины подобных обожествлений и установления культа (часто офиц., учреждаемого по императорскому повелению) нередко были весьма случайны. Из жизнеописания Лю Бэя, полководца 3 в. н.э., основателя царства Шу, известно, что в юности он плел циновки и соломенные туфли и продавал их, этого было достаточно для обожествления его в кач-ве бога плетенщиков. Сподвижник Лю Бэя Гуань Юй, известный своей верностью и бесстрашием, был обожествлен в кач-ве бога — стража монастырей, затем могуществ. покровителя демонов, а примерно с 16 в. — бога войны (Гуань-ди), все эти ипостаси связаны с его воин, заслугами. В более позднее время реальный герой 3 в. превратился в универсал, миф. благодетеля и заступника. В ряде случаев обожествл. ист. деятели заменяли (и вытесняли) героев древ, мифологии, исполнявших те же функции. Так, обожествл. в 12 — 14 вв. полководцы 7 в. Цинь Шу-бао и Ху Цзин-дэ стали божествами дверей (мэнь-шэнь), заменили др.-кит. богов дверей Шэнь-ту и Юй-лэя. Не исключено, что культ мэнь-шэней к кон. 1 -го тыс. был совсем забыт и с обожествлением реальных военач. возрожден вновь (никаких сведений об этом не сохранилось). В нек-рых случаях в поздней нар. миф. явно актуализировались древ, легенд, персонажи. К кон. 1 -го тыс. в Китае происходит все большее сближение различ. миф. систем и создается т.н. религ. синкретизм и соотв. синкретич. мифология, объед. в единую систему персонажей даосской, будд, и нар. мифологии, а также героев конфуцианского культа. Процесс объед. разнородного миф. материала наиболее активно шел в деревне, где в маленьком деревенском храме рядом могли стоять статуи Конфуция, Будды и Лао-цзы. В городах и крупных религ. центрах этот процесс не был завершен, в даосском храме на горе Хуашань, кроме даосских святых, почиталась, видимо, одна Гуань-инь, в будд, храмы даосские или нар. миф. персонажи почти не проникали. Однако в нар. сознании процесс синкретизации привел в ср. века к появлению сводного пантеона божеств во главе с Юй-ди, образ к-рого сложился примерно в 8 — 10 вв. Юй-ди в известной мере заменил верхов, божество даосов Хуан-ди и занял место, принадлежавшее в древнейшей миф. системе Шан-ди. Среди бесчисл. множества миф. персонажей синкретич. пантеона выделяется ряд устойчивых групп: небесные божества Юй-ди и его свита, божества природы и стихий (бог грома Лэй-гун, богиня молнии Дянь-му, божества ветра, вод, включая и драконов всех родов и рангов, напр., лун-ванов — царей драконов и большинство духов звезд и т.п.), местности и городов (Ту-ди, Чэн-хуан и т.п.), дома и общественных зданий (боги дверей — мэнь-шэнь, очага — Цзао-ван, постели — Чуан-гун и Чуан-му, отхожего места — Цзы-гу, стражи храмов — целань-шэнь, покровители ремесел, отдельных профессион. групп, торговли, а также домашнего скота), медицины (часто объед. одним термином Яо-ван, «царь лекарств», а также богини, защищающие от болезней, напр., оспы —Доу-шэнь, духи спасающие от заразных болезней, — вэнь-шэнь и т.п.), боги-чадоподатели (Чжан-сянь, приносящий сыновей, целый сонм богинь-няннян, дарующих детей, к к-рым, в нар. представлении, примыкает и бодхисатва Гуань-инь), боги счастья, долголетия, богатства, духи — служители преисподней, множество привидений, теней, бесов, объед. термином гуй, и другие представители т.н. низшей мифологии. Из синкретич. пантеона следует особо выделить наиболее популярные в старом Китае группы персонажей. Это боги-покровители, особенно Гуань-ди, боги и богатства, и долголетия, из домашних богов — стражи дверей и бог очага, наблюдавший за всем, что происходит в доме. Персонажи кит. миф., особенно поздней, часто выступая как реальные герои, имеют и посвящ. им праздники (дни рождения и т.п.), отмечаемые по принятому в Китае лунному календарю, в к-ром продолжительность месяцев связывается с изменением фаз луны. К. м. оказывала заметное влияние на худож. культуру страны. Однако в силу ранней эвгемеризации, развития конфуцанского мировоззрения и отсутствия эпоса и драмы в Др. Китае мифология мало отражена в словесном иск-ве. Кроме творчества поэта Цюй Юаня, образы др.-кит. миф. разрабатывались лишь в отдельных небольших поэмах, напр., в «Феереки Ло» Цао Чжи (3 в.). В повество-ват. прозе, рождающ. в начале средневековья (с 3 в. н.э.) и развивающ. в виде коротких повестей и рассказов типа быличек (о встрече человека с духами), представлены образы в основном даосской и низшей нар. мифологии. В сказе — бяньвэнь, развивш. в 8 — 10 вв., разрабатываются в основном сюжеты будд, содержания, излагаются для народа жития будд и бодхисатв.
         В изобразит, и прикладном иск-ве (начиная с древ, керамики и ритуальной бронзы) весьма активно разрабатывались миф. темы (практически только зооморфные или иногда зооантропоморфные фигуры). Миф. сюжеты присутствуют в основном в рельефах и настенной живописи эпохи Хань (3 в. до н.э. — 3 в. н.э.), украшавших гл. обр. могильные сооружения. К числу наиболее популярных тогда сюжетов относятся изображ. зооантропоморфных первопредков Фу-си и Нюй-ва, Си-ван-му, стрелка И, целящ. в солнце, и т.п. С распростр. буддизма и стр-ва буддийских и в подражание им даосских храмов появл. скульптурные изображ. буддийских и даосских персонажей, а также их портреты в виде фресок и настенной живописи. Те же персонажи появл. и в произведениях ср.-век. кит. художников (Ван Вэй, У Дао-цзы, Ма Линь и др.), а также в росписях дворцовых комплексов, с развитием ксилографии (с 7 — 8 вв.) и в гравюре (иллюстрации к произведениям буддийского и даосского канонов, отдельные печатные листки типа бумажных иконок, гравюры — иллюстрации к «Книге гор и морей», к миф. эпопеям и т.п.).

Древний мир. Энциклопедический словарь в 2-х томах. — М.: Центрполиграф. . 1998.

Смотреть что такое "Китайская мифология" в других словарях:

  • Китайская мифология — Китайская мифология  совокупность мифологических систем: древнекитайской, даосской, буддистской и поздней народной мифологий. Содержание 1 Общий обзор 2 Мифы Китая …   Википедия

  • КИТАЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ — совокупность мифологических систем: древнекитайской, даосской, буддийской и поздней народной мифологии. Древнекитайская мифология реконструируется по фрагментам древних исторических и философских сочинений («Шуцзин», древнейшие части 14 11 вв. до …   Энциклопедия мифологии

  • Китайская поэзия (символика) — Содержание 1 Введение 2 Пример китайского стихосложения …   Википедия

  • мифология —         МИФОЛОГИЯ 1) совокупность мифов в культуре, 2) учение о мифах как способе понимания природной и социальной действительности. В первом значении М. в ее содержании и целостности претендует быть универсальной моделью Вселенной,… …   Энциклопедия эпистемологии и философии науки

  • Вэньчан (мифология) — Одно из изображений Вэньчана У этого термина существуют и другие значения, см. Вэньчан. Вэньчан (кит. упр. 文昌, пиньинь: Wénchāng)  …   Википедия

  • Сюаньу — Китайская мифология Чёрная черепаха (玄武)  один из четырёх китайских знаков зодиака География Сюаньу (宣武)  бывший район городского подчинения города центрального подчинения Пекин (КНР). Сюаньу (玄武)  район городского подчинения… …   Википедия

  • Рептилоиды — Рептилоид в представлении современного художника Люди рептилии (также называемые рептилоидами, рептоидами,[1] или драконианцами, людьми ящерицами и т. д.)  это существа, гуманоиды рептилии, занимающие значительное место в мифологии …   Википедия

  • Острова блаженных — Рассвет на блаженных островах. Картина А.Н.Худченко, 2000 г. Острова блаженных, или Блаженные острова (греч. Νήσοι των Μακ …   Википедия

  • Мифы народов мира — Адыгская мифология Австралийская мифология Айнов мифология Аккадская мифология Андаманская мифология Армянская мифология Африканских народов мифология Ашанти мифология Бенина мифология Ганда мифология Догонов мифология Дагомейская мифология… …   Википедия

  • Трикстер — (англ. trickster  обманщик, ловкач) в мифологии, фольклоре и религии  божество, дух, человек или антропоморфное животное, совершающее противоправные действия или, во всяком случае, не подчиняющееся общим правилам поведения …   Википедия

Книги

  • Мозаика древнекитайской культуры, И. С. Лисевич. В книге в виде монографии представлены избранные страницы творческого наследия известного российского ученого-синолога И. С. Лисевича, талантливого переводчика китайской поэзии и прозы,… Подробнее  Купить за 1333 руб
  • 100 великих мифов и легенд, Т. В. Муравьева. В книге представлены 100 наиболее известных мифов и легенд народов мира: это древние мифы шумеров и аккадцев, египтян и индейцев, греков и римлян, представлены индийская, китайская и японская… Подробнее  Купить за 380 руб
  • Мифы Древнего Китая, Родин И. О.. Эта книга знакомит читателя с основными сюжетами и персонажами мифов и легенд Древнего Китая. Китайская мифология – сложная, во многом противоречивая система представлений, образов и сюжетов,… Подробнее  Купить за 199 руб электронная книга
Другие книги по запросу «Китайская мифология» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.